Brave New World или первое пришествие бога Маниту

Давным-давно я вдруг почувствовал, что поапал в будущее. Вдруг, просто вынув из кармана очередной свой новый телефон, потому что глядя на него вспомнил лабораторные по технике свч и почувствовал пропасть между теми клистронами и волноводами, работавшими на 1800 мегагерц с хищно урчащими вентиляторами и пластиковым обмылком у меня в руке, который может то, что и не снилось горячим металлическим шкафам того мира, который был "нашим временем" И эта пропасть разверзлась за какие-то несчастные 10 лет.

С Зеленским таже фигня. Зеленский это очередной знак того, что мы в фантастическом будущем. Зеленский -- это существующее в нашем реальном (смешное слово) мире порождение пелевинского бога Маниту. Зеленский -- абсолютно виртуальный, синтетический, сотканный из телевизионной паутины, не материальный не существующий, но существующий (привет Серебряному Змею Награджуне) кандидат в президенты вполне материальной страны.

Зеленского не существует. Он код, он совокупность символов и образов, он кристально чистый посмодернистский объект, он зримая реальность Витгенштейна, в которой не существует объектов, но существуют лишь факты.

И да, тот убогий косноязычный мудачок, который изредка проглядывает сквозь плотную ткань виртуальности, -- это сбой программы, глюк, глитч, ошибка, след связывающий новый волшебный мир образов и символов, со старым добрым миром объектов. Ну, вроде как те самые "1800 мегагерц" связывающие пластиковый обмылок с гудящими магнетронами прошлого.

То, что пиарщики выпускают живого Зеленского к публике -- это баг и страшная обшибка. Этого быть не должно, -- должна работать голограмма, чат-бот. Пиппл выбирает телевизионный образ "президента из народа", роль которого в телевизоре играл Зеленский. Играл, изображал! То есть не телевизионный образ -- это оболочка Зеленского, а живой Зеленский -- оболочка, скин телевизонного образа. Грубо говоря, пиппл выбирает булочку с маком, и неважно кто ее приносит. Впечатление от булочки может быть сильно подгажено, если тот, кто ее принес начинает нести какую-то пургу и отсебятину.

Некторые ценители теплой ламповой древности, тех самых горячих железных шкафов, между тем, пищат и возмущаются. Но все напрасно, новый мир символической реальности наступил, горячих железных шкафов с гудящими вентиляторами больше не будет, -- жрите пластиковый обмылок.

И это не хорошо или плохо, -- это реально. Власть огораживает демократию клеткой виртуальности. В следующих программах глюков не будет и выбор будет сведен к альтернативам типа "бот-1", "бот-2" ... "бот-N" за непроницаемым которыми будут скрыты невидимые и недоступные быдлу конструкции реальных сил.

А вы говорите тапки Витгенштейна. Тьфу, факты, но какая, на самом деле разница ))

Свобода, равенство, блядство!

Сейчас тренд такой и немолодые гетеросексуалы вдруг массово стали озабочены проблемами гомосексуалистов. Фиг поймешь почему вдруг. Это как любовь у богобоязненнызх православных к варьете Pussy Riot в лосинах на амвоне. Любовь у них не долгая, ветер подует в другую сторону и они озаботятся другим, а любимых, страдающих от неравноправия геев забудут, как забыли «художников-акционистов».

При этом все участники регаты вокруг однополого тренда игнорируют один существенный факт. Гомосексуалисты отличаются от прочих лишь способом достижения сексуального удовольствия.  И для себя, любителей особого и утонченного способа entertainment совокупления они почему-то требуют особых прав. Например, те кто получает удовольствие от совокупления мужчины с мужчиной (например) требуют права создавать семью из двух мужчин. Для себя, по признаку пристрастия к сексуальным отношениям между мужчинами, а не для всех мужчин. Чем обычные мужчины хуже геев. Почему двум педерастам можно усыновлять детей, а двум не трахающимся друг с другом не педерастам нельзя. Почему такая дискриминация на почве столь несущественного различия. Тем не менее, это требование представляется справедливым прогрессивной либеральной интеллигенции, которая всегда в тренде. Сексуальные отношения между мужчиной и мужчиной между тем носят исключительно гедонистический и развлекательный характер. Нет смысла объяснять здесь природу семьи и того, в чем принципиальное отличие между комосексуальными и гетеросексуальными парами.

И здесь проявляется очевидное противоречие и очевидная несправедливость борьбы гомосексуалистов за право официально регистрировать семейные отношения. Почему для того, чтобы два мужчины могли зарегистрировать брак, они должны быть гомосексуалистами, а не могут быть друзьями-гетеросексуалами или онанистами, например. Почему нельзя регистрировать брак педофилам, они несчастные вообще дискриминированы и считаются преступниками, как кстати, раньше геи? Почему определенный способ развлечения и наслаждения является уважительной и уважаемой обществом причиной для того, чтобы претендовать на особые, специальные права, недоступные другим. Почему педерасты ровнее других и их борьба за равноправие, которая по сути является  борьбой за законодательное утверждение неравенства вызывает бурную поддержку прогрессивной общественности? Прогрессивная общественность опять нихуя не думает, а хором подпевает песне, несущейся из сладкоголосых медиа. Прогрессивная общественность опять плывет плечом к плечу в косяке сардинок, куда ее ведет Великий Управляющий Импульс, льющийся свыше.

Не стыдно разделять общее мнение, если оно логично и непротиворечиво и глупо ему противостоять. В соответствии с древними традициями считается естественным принимать, не подвергая сомнению религиозные догмы. Но чуваки, офигинительно стыдно принимать на веру, не подвергая сомнению и распространять злокачественные глупости, лишь потому что их преподносит «глас свыше». 

И пидарство, и чудотворство ...

Парень Сен Лорана -- девушка, рекламный герой Тоёты -- женственный трансик. Все страньше, как говаривала Алиса, и страньше. По статистике, по разным данным от 7 до 13% мужчин являются или не решаются стать гомосексуалами. Они, следует думать, равномерно распределены в разных социальных группах, с той лишь разницей, что среди гопников, например, соотношение латентных и явных геев скорее сдвинуто в пользу латентных, по сравнению к распределению по тому же показателю в среде шоу-бизнеса ( : Из оставшихся (ой, если верить статистике) 90% гетеросексуальных мужчин часть геям симпатизирует, часть относится безразлично, а часть гомосексуализм открыто не приемлет.  Учитывая традиционные религиозные предрассудки, последних должно быть изрядно больше, чем первых и вторых. Кроме того, многие геи, ориентируясь на существующие социальные стереотипы свою гомосексуальность скрывают или, по крайней мере не афишируют. Таких, по всей видимости большинство, во всяком случае среди моих знакомых.

Так, идентифицируюя в рекламе свой продукт с гомосексуальностью, производитель автоматически отвергает по крайней мере 70% потенциальной целевой аудитории, рассчитывая на симпатию ... На симпатию 5-7%. Странная жертва. Особенно странно она выглядит, если посчитать стоимость обращения к единице целевой аудитории. При равных бюджетах, суть при сопоставимом охвате, обращение к одному гомосексуалу стоит в 20 раз дороже, чем к обычной аудитории. При этом мысль о том, что приверженность к ответу на рекламу у геев в 20 раз выше, чем у «обычных» мужчин выглядит немножко дебильной.

Но если такая реклама не только дорогая и малоэффективная, если она не только не привлекает, но отталкивает значительную часть потенциальных потребителей, за что рекламист платит деньги? На что рассчитывает Тоёта, если купивший Auris мужчинка «из Челябинска», подъехав к корешам, рискует нраваться на «смотрите-ка, а Толян-то пидарок, машинка-то у него пидарска-а-а-а-а-я!». Пусть гламурный племянник прокурора с сумкой от Лорана за €2550 (см. сайт Лорана) будет вздрагивать, вспоминая, что «THE SAINT LAURENT BOY IS A GIRL» Так, как разъясняют критики, продвигаемый Сен Лораном гермафродитизм и гомосексуализм идентифицируется с утонченностью и интеллектуальностью в противовес традиционной мужественности, которую следует считать, по мнению критиков в рамках нового тренда считать брутальной и низкой, как футбольные страсти упившихся пивом фанатов.

«Каждый, -- как говорила Раневская, -- пусть распоряжается своей жопой как хочет», но системное продвижение гомосексуализма, системные шаги направленные на то, чтобы сделать гомосексуальность модной и престижной, лично у меня вызывают однозначный протест. Толпы малолетних недоумков, не задумываясь, поступающих так как велит реклама и гламур, начнут презирать телок и трахаться в жопу, потому что модно и «think different». Потому что теперь, для того, чтобы быть утонченным интеллектуалом не нужно прочитать стопиццот книжек, нужно просто купить айфон, трахаться в жопу, ну и еще кое-что по мелочам.  Нет-нет, я ничего против геев не имею, среди моих весьма близких друзей их по меньшей мере трое. Пугает то, что пропаганда гомосексуализма, органическую склонность к которому имеет лишь десятая часть мужчин, европейским обществом воспринимается естественно и нормально, но этих же людей возмущает совершенно невинная  борьба мусульманских женщин за право фотографироваться на документы в никому не мешающем хиджабе.

Я, блядь, против пидарства в рекламе. Пусть каждый распоряжается своей жопой по своему усмотрению в соответствии со своей природой, а не под натиском гламурных трендов, слепленных пидарскими брендами. Я против пидарства в рекламе и за права мусульманских теток!

К вопросу о садомазо-традиции брендового фетишизма

Вот в ответ на это недоумение Олега Верещагина, мне вмпомнилось, как месяц назад покупали Лизе очередную сезонную обувь и катались по магазинам. Поскольку обувь сейчас удивительно мерзкая и дорогая, мы останавливались возле всякой дырки с надписью «обувь» и смотрели. В прекрасном магазине «Домино», где последние интерьерные работы делались в начале 90-х, де было холодно и немило, где девицы-продавцы вызывали стойкое дежавю с картинами вещевых рынков упомянутой поры, столь же изысканные, одухотворенные и ласковые, я снял с полки «Угги» немерзкого вида иоказалось, что они стоят 500 баксов. Неласковая тетя с дико-стильными нарощенными ногтями и наколотыми губками, понимая, что я их не куплю, снисходительно молвила: «Gianfranco Ferre ...» Я не удержался и непристойно заржал.

Пока мы ехали до следующего обувного, я думал о том, что даже если это действительно актуальные тапки Ferre, а не остатки позапрошлогодней распродажи, даже если это не нежная китайско-турецко-барабанная подделка, -- это все равно жесточайший наебос. Покупая дорогую вещь, ты платишь изрядную стоимость за сервис. За то, что ты выбираешь покупку не в тесном угрюмом чулане в стиле «привет из 90-х», а в шикарном современном пафосном зале, ты платишь за то, что вокруг тебя парят восхитительные, прекрасные, приветливые и обходительные сущности, за то, что при входе и выходе в этот «дворец потребляйзинга» ты наслаждаешься всей мощью своего социального успеха и тэ дэ.

А тут ты чувствуешь себя безнадежным лохом, на котором навариваются жадные и бездушные барыги. Но некоторым нравится. Не нужно их винить за потребительское садомазо. Я, например не педераст, и педерастия мне весьма противна, но я никоим образом не осуждаю тех кому это нравится, их право, я просто участвовать в этом не хочу. Хе-хе.