среда, 12 июня 2013 г.

Революционный копипиздинг.

Или неожиданная  разгадка тайны Петра Столярского

Петр Соломонович Столярский

Хочется верить, что в Одессе еще не успели забыть историю о том, как еврейская мамаша привела своего малолетнего, по-традиции гениального отпрыска к Столярскому на первое прослушивание. Отпрыск совсем маленький, уже очкастый, но еще с трудом дотягивается до грифа половинки.

-- Ну что же, мамочка, пусть ваш сын нам что-нибудь таки сыграет.
-- Мишенька, сыграй, сыграй...

Мишенька поднимает смычок и играет. Он играет так, что все преподаватели бросают свои классы и прибегают его слушать. Так что в коридорах столпились ученики, даже последние двоечники. Он играет так, шо послушать его приходит весь Приморский бульвар, Дерибасовская, подтягиваются торговки с Нового рынка. Но Пётр Соломонович Столярский сохраняет спокойствие и некоторую, даже, отстраненность. Мишенька заканчивает играть и аккуратно опускает скрипку в футляр. Восхищенная толпа молчит потеряв дар речи, но  Пётр Соломонович лишь едва слышно прокашливается.

-- Ну, и как вам это понравилось? -- с гордостью и надменной миной спрашивает мамаша с Молдованки.
-- Не плохо, очень не плохо, да.
-- Что значит не плохо! -- Взрывается мамаша, -- Вы мне уже скажите, пожалуйста, Петр Соломонович ...
-- Не волнуйтесь, -- Ваш сын-таки будет играть, -- не дает ез закончить Столярский.
-- Да что значит будет играть?
-- Это значит, мамочка, что он будет играть весьма не дурно.
-- Как это не дурно! Что значит не дурно! Вы уж мне скажите, Петр Соломонович, -- станет ли мой Мишенька первым скрипачом в Мире?!
-- Первых много, мамаша, возможно он станет вторым.

В Одессе говорят, что это чистая правда, но знаю я их правду! В прочем не важно. Мне эту байку рассказал мой дед-профессор, когда мне было 14 лет. С тех пор, с некоторой регулярностью я вспоминал ее, открывая в ней новые и новые смыслы.

А в этот раз дело было так. В Стамбуле вторую неделю бушуют революционные беспорядки. .Натоящие, а не потешные, как украинские гуляния 2004 года. Революционная романтика бьет через край, но лететь в Стамбул не с руки. Да и сама идея революционного туризма как-то дурновато пахнет. Легендарный Bob Basset на почве нашей старинной любви к Стамбулу и вообще революционной романтики пожелал намедни высосать со мной бутылочку делькампо и перетереть свежеполученное от возбужденного турка письмо. Турок выражал восхищение работами Сережи и умолял изготовить для революции противогазную маску, которая символизировала бы героическую борьбу стамбульского народа с ментами. Вино мы, конечно выпили, но тема как-то не пошла. Но среди ночи я коешо придумал, набросал и отправил Петрову  эскизы:





Речь шла о том, что чтобы маска не получилась очередной секс-фетишисткой игрушкой, нужно бы придать ей с одной стороны черты национальной идентичности, а с другой сделать эдакого Бэтмэна революции, супергероя, который в сперамтических мечтах всякого революционера со сказочной легкостью и вызывая оргастические восторги сочувствующих дам, сокрушает врагов революции. А шо делать, -- дервишская шапка, феска, футка или маска Гая Фокса. По причине технологичности, Bob Basset проведя бессонную ночь, заделал феску и утром отправил турку, предвкушая бурные благодарности. 

Но революционный турок ответил, что это совсем не то, чего желалось, что феска -- символ оттоманской бюрократии, которую сейчас олицетворяет ненавистный Эрдоган, и это, собственно то, с чем пронзительные революционеры-ататюрковцы борются. Засада.

Но на то Bob Basset и звезда гламура. Оттоманскую маску с восторгом купили изумленные японцы за восхитительные ***0 баксов. И, шоб добро не пропадало, поскольку идея Gas Foks мне нравилась, а революционная романтика вызывала нестерпимый анальный зуд, я наделал газовых Гаев Фоксов и выложил в сладенький фейсбучек.

Выложил и пошарил вместе со всякими другими революционными юзерпиками. На благо как бы революции. Но тут пришла лягушка, прожорливое ... Да, пришла, через почти неделю после всех описанных выше драматических событий, перерисовала мой концепт и схавала моего кузнеца (зелененький он был!). То есть не кузнеца, а мою потенциальную славу, выкованную долгими бессонными ночами под парами Гарачо и Темпарильи из дешевого Делькампо. Да, сожрала всю. И ни кусочечка мне не оставила.  Стопиццот лайков и перепостов. Вот:





Да-да. И все эти лайки, все перепосты, вся эта неземная сладость мировой славы, могла бы быть моей. И теперь эта с зелененьким брюшком, съевшая кузнеца меня душит. А-а-а-а-а-а-а! Ну нет, мне конечно же пофигу, даже приятно, гамно не копипиздят, дя я и без них знаю, что идея офигенная, и странно, что до сих пор ее никто не запустил. И даже если она станет глобальным мемом, все равно сладкий сахар славы авторства не достанется никому, -- у революции все коммунальное, до тех пор, пока рвущиеся к власти мерзавцы не приватизируют это общее благо и не конвертируют его в личное благосостояние. Но есть одно волшебное но. Я еще раз вспомнил одесскую сказку про Столярского и в очередной раз открыл в ней новый неожиданный смысл. Первых много, чуваки, сказал мамаше неведомого мойши Петр Соломонович Столяорский, -- он будет вторым. И тогда, в 1933 году этот старый еврей уже знал всю правду про фейсбук. Всю, совершенно точно занал.