вторник, 9 апреля 2013 г.

С вечным совком в сердце

08:19 am - Пришельцы с другой планеты

Ненавижу совкуовую тупость, бездумность и ленность нынешних ненавистников совка. «Клоп -- это не про тебя, про твоего соседа» -- написал в афише премьеры «Клопа» Маяковский. Совок в своей ленности и импотентности, в своей неспособности мыслить и рефлексировать, но стыдясь своей совковой природы, не жалеет сил на охаивание совка и культивировании идей неполноценности совков, суть своих предков, тешит себя наивными иллюзиями, будто  не совершая никаких усилий, но лишь тупо следуя «генеральной линии» трендовой партии, он перестает быть совком и сам возвышается над убогими совками.


Фейсбук сладостно мусолит фотографии диоровских моделей на фоне послевоенных московских базарных бабулек. Фотограф отлично справился с пропагандистской задачей задачей показать, что империя зла населена примитивными уродами. И как-то никто не заметил, что ни в один кадр серии не попала ни одна молодая москвичка. Не случайно, но это не важно, зато отчетливо видна вся убогость совка и вся неземная сияющая красота «иного» мира с другой стороны железного занавеса.

Закаленным постсовкам с выкованными традицией внутреннего убожества плевать, на то что эти куклы на улицах любого из европейских городов не выглядели бы иначе. Не важно, что ни в один кадр не попала ни одна молодая женщина, что по большому счету, ни на одной фотографии нет ни одного или почти ни одного москвича или москвички, что они сделаны на базаре среди деревенских бабулек-торговок, воспитанных еще в традициях 19 века, в ГУМе, где во все времена было абсолютное большинство «понаехавших». Главное -- самозабвенно поливать говном свое прошлое, своих предков и самих себя убогих, но в то же время гордиться странными вещами вроде «особого пути», «великой истории великого народа», «зато мы делаем ракеты» и другой изумительной лабудой, созданной все той же пропагандой. Для того чтобы понять что все не так, достаточно просто заглянуть в семейные альбомы мам-бабушек, чтобы увидеть, что в мрачном совке и в 50-е и в 60-е годы, не смотря на все убожество ассортиманта магазинов и одевались и выглядели хорошо.

C другой стороны можно посмотреть классические съемки Фрэнка Хорвата для Нины Риччи и Диора на улицах Парижа чтобы сравнить лица и реакцию на диоровских кукол одухотворенных парижанок и подмосковных сельских бабулек. (прууфф)


Но это фигня, для совка главное, что еще раз есть отличный повод продмахивая пропаганде самозабвенно мусолить концепцию своего исторического и культурного убожества. Так принято, подлинные совки думают так, как велит партия, сбиваются в стадо и по признаку причастности к трендовому стаду мнят себя уникальными и неповторимыми. В этом сама суть совка, -- не думать, не сомневаться, но демонстрировать лояльность и причастность к тренду, не важно какому. Просто большой совок распался на совокупность меньших но не менее управляемых и тупых стад-совочков.

Мы (я имею в виду наше поколение) еще при совке привыкли ненавидеть совок. Он был везде и во всем, он лился на голову, торчал пружинами из дивана, скрипел подвеской раздолбанных жигулей, смердел с транспорантов Славакапээсэс, догонял очередями и пустыми магазинами. Но совок прошел. Все. Совок -- история, теперь на него можно смотреть трезво. Время когда имело смысл в полемическом задоре принимать все гадости на веру, а все хорошее безусловно отрицать. Совка нет, -- бороться не с чем. Можно и поуважать свое прошлое. Чуть-чуть хотя бы. Мне вовсе не верится, что мир с другой стороны «железного занавеса» был на самом деле той рекламной картинкой, какую нам до сих пор преподносит, как правду чистейшей воды ласковая пропаганда.

Совок нужно мочить в другом. Несколько дней назад мы стояли с мамой в очереди в ее corner shop и вяло обсуждали воспоминания о черной икре. Продавщица не торопилась, очередь из трех тетушек не двигалась. Так мы простояли незаметно минут пятнадцать. За это время удовлетворив одну из тетушек, продащица гордо сообщила «Прием товара двадцать минут!», повернулась традиционным для забытого совка мощным продавщицким задом и двинула в подсобку.

Тетушки начали понуро расходиться. Меня просто сплющило. Я от такого давно отвык. Я такого уж даже не помню.
-- Я правильно, понял, нас не обслужат? -- спросил я оставшуюся тетеньку из кондитерского.
-- Сказали же -- двадцать минут прием товара.
-- Но мы же ждали в очереди пятнадцать минут ...
-- Пришла машина. Прием товара!
-- Видимо мне придется написать жалобу.
-- Пишите!
-- Где у вас книга жалоб.
-- Там посмотрите.
-- Там нет книги жалоб.
-- Значит ее нет.
-- То есть позвонить в общество потребителей?
-- Вас сейчас обслужат, не кипишуйте!

Вернулась недовольная мощнозадая тетя-продавщица:

-- Вам чего?
-- Вот две дамы передо мной.
-- Они не жаловались.
-- Не сомневайтесь, пожалуются!
-- Ну ... -- обреченно посмотрела продавщица на еще недавно смирившихся со своей судьбой тетушек?

Тетушки покупали сметану, кефир, колбасу и бурно меня благодарили за спасение.

Дык вот совок, он не в косыночках послевоенных базарных московских торговок, на фоне которых целлулоидные куклы демонстрировали небесный гламур Диора. Совок в неумении уважать себя, в неготовности уважать себя, в неспособности отстаивать свое право на самоуважение и собственное достоинство. Бездумное смакование подобных пропагандистских подборок фотографий и торжественные констатаци, -- вот он контраст между свободным миром и совковым уебанством, -- суть самый наипозорнейший из совковых совков. Культивирование комплекса неполноценности в постсовках -- один из важнейших приемов управления и манипуляций. Именно он заставляет голодранцев покупать айфоны и верить политикам.