воскресенье, 12 мая 2013 г.

О национальной гордости великороссов


Несколько лет назад в аэропорту Хельсинки я испытал в очередной раз чувство гордости за наших соотечественников. За истинную, несокрыовенную русскость, которая уникальна и не присуща никаким другим народам.

Русских девушек и даже не вполне молодых женщин в любом иностранном аэропорту очень легко узнать, легко даже издалека. Они всегда невероятно пафосны, на огромных каблуках, покрыты толстым слоем гламура и несут на лице печать тягостной надменной усталости. Их взгляд и линия губ ясно говороят всем -- «вы тупое примитивное быдло, а я понимаю все во всем, и ваш убогий сервис, ваша европейская грязь, ваши тупые натянутые улыбки и показная доброжелательность мне остопиздили. Я вам не верю и я вижу вас насквозь». Русские люди никогда не улыбаются и, если вы хотите, чтобы никто не догадался, что вы русский,если нет свободных кресел, сядьте в аэропорту на пол, прислонившись спиной к стене, и достаньте ноутбук или книжку. Все, кто будут смотреть на вас с брезгливостью и высокомерием, окажутся на 100% вашими соотечественниками.

Так вот о гордости, когда я вяло пилил на регистрацию я наблюдал за гордо вышагивающими, метрах в двадцати передо мной двумя телочницами, в лосинах, коротких шубках и на гигантских кэблах, с чемоданами на колесиках, как принято среди наших. Они шли гордо и в их походке и осанке чувствовалась царственное благородство и веяло родиной. Одна из них изящно повернув головку и сложив губки жопкой плюнула в сторону шариком розовой жвачки по лаконичной параболе. Сдержано и строго.

Идущий впереди меня стройный седой мужчина в джинсах, твидовом пиджаке и очках в тонкой оправе остановился возле жвачки, расстегнул сумку, выгнул пакет с салфетками, достал одну, наклонился, поднял жвачку салфеткой и отнес в урну. Мы встретились взглядами и улыбнулись друг другу.

Потом так получилось, что мы сидели в самолете рядом. Я думал он европеец, но он оказался архитектором из Абу-Даби. Ни по его манерам, ни по мимике или жестам, ни по его виду, ни по акценту нельзя было догадаться откуда он. Я чувствовал гордость, -- наши люди всегда видны издалека. Наши люди обладают яркими чертами и ярким колоритом, не то что некоторые. И ни у него ни у меня, ни у кого в аэропорту, кто видел тех милых фей не было никаких сомнений откуда они.